Евгений Чуркин: 2026-й станет годом жесткой самодисциплины и новой волны банкротств

Бизнесу предстоит период повышенной личной ответственности — особенно в сфере налогов. Государство усиливает цифровой контроль, ужесточает налоговую политику и расширяет инструменты взыскания.
О том, к чему готовиться компаниям уже сейчас, рассказал управляющий партнер адвокатского бюро «Ле-АРМ» Евгений Чуркин.

— 2026-й год обещает российским компаниям серьезные испытания. Государство продолжает усиливать контроль за финансовой деятельностью и повышать ответственность участников рынка. Атлант расправляет плечи, — и предпринимателям предстоит действовать максимально осторожно.

Федеральная налоговая служба добилась значительного прогресса в обобщении данных государственных реестров и внедрении искусственного интеллекта для мониторинга денежных потоков. Любая подозрительная операция теперь может быть оперативно выявлена, а счет — заблокирован. Следующим шагом к прозрачности бизнеса стало утверждение методики анализа финансово-хозяйственной деятельности, которая позволяет не только налоговой, но и любому желающему проверить реальное положение дел контрагента.

Кроме того, в порядке эксперимента открыт доступ к государственным базам для федеральных органов исполнительной власти, внебюджетных фондов и учреждений. Теперь сведения, которые раньше пересылались между ведомствами месяцами, могут быть получены за пять рабочих дней в электронном виде, а это существенно ускоряет принятие управленческих решений.

Цифровой документооборот развивается и в сфере рынка ценных бумаг. Эмитенты обязаны предоставлять сведения о выпуске акций Банку России в электронном виде, а акционеры получили право на доступ к этой информации. Также урегулированы права участников ООО, которые теперь при несогласии с выплатой действительной стоимости доли вправе обосновать рыночную стоимость путем обращения к оценщику, а не в суд.

Государство продолжает совершенствовать способы пополнения бюджета. Повышаются пошлины, штрафы, налоги. Так, впервые с 2004 года проиндексированы ставки таможенного сбора за импорт товаров. С 1 января 2026 г. общая ставка НДС увеличена до 22%. Хорошая новость в том, что для социально значимых товаров ставка НДС сохранена в размере 10%. К ним относятся некоторые продукты, детские товары, медицинские изделия, книги и журналы, внутренние воздушные перевозки. Ставка НДС 0% установлена для экспорта, перевозок, продажи нефти, газа, электроэнергии, драгоценных камней и металлов, внешнеэкономических сделок, космической деятельности и пр. Из сравнительно нового можно указать компоненты для самолетов и беспилотников, гостиничные услуги и туристический бизнес.

Урезаны льготы для ИП на УСН. Если такой предприниматель своевременно не выбрал специальную ставку 5% или 7% и его предельный доход за 2025 год превысил 20 млн рублей (в последующие годы этот показатель будет снижаться), ему доначислят налог по общей ставке.

Продолжается деприватизация активов, полученных незаконным путём. Практика показывает, что в целях защиты публичных интересов могут пересматриваться даже очень давние сделки по приобретению госактивов.

Следующим шагом Генпрокуратуры, который мы можем наблюдать на примере Челябинской области, стали иски национализированных компаний, направленные на отсечение малейшей возможности прежних бенефициаров влиять на утраченный бизнес.

Так, в феврале фирмы, изъятые у известного экс-губернатора, обратились в арбитражный суд с требованием признать займы, полученные от его родителей и иностранных компаний, вкладом в их уставной капитал. Это выглядит как попытка государства установить факт докапитализации вместо договорных отношений. Вероятно, эти действия предпринимаются для того, чтобы в случае банкротства этих компаний не возвращать деньги прежнему владельцу. Дело в том, что в законе «О несостоятельности» есть оговорка: в реестр не включаются кредиторы по корпоративным требованиям. А вот возврат компенсационного финансирования, пусть даже в порядке понижения очередности, возможен. Если такая практика возымеет успех, под серьёзный удар могут попасть любые добросовестные инвесторы, безвозвратно вложившие капитал в модернизацию производства.

Таким образом, финансовая нагрузка на бизнес существенно выросла, и не все компании её выдержат. Это неизбежно приведет к росту числа банкротств.

Впрочем, суды к этому неплохо подготовились. В ноябре Верховный суд РФ в своем обзоре окончательно и бесповоротно уравнял в правах банки и налоговую по требованиям, обеспеченным залогом. «Арестный залог» ФНС и залог, возникающий из договорных отношений с банком, дают несомненное преимущество в банкротных процедурах: 75-80% суммы, вырученной от продажи имущества на торгах. Поэтому залоговые кредиторы обычно получают наибольший процент от продажи имущества должника или сам предмет залога. Остальные же кредиторы делят между собой крохи, ещё не ушедшие на налоги, зарплаты, расходы арбитражного управляющего, юристов и коммунальные платежи. (Поэтому, если Вы не банк и не налоговая, особенно важно уметь договариваться с контрагентом, не допуская его банкротства).

В декабре издано постановление Пленума ВС РФ № 41, в котором была обобщена сложившаяся практика по требованиям контролирующих и аффилированных с должником лиц.

Высшая инстанция расширила круг ответчиков по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, упростила доказывание и разъяснила порядок субординации.

Согласно разъяснениям, под удар «субсидиарки» могут попасть не только руководители и участники компании, но и любые лица (даже контрагенты), фактически определявшие её судьбу, если они осознавали кризис и извлекали выгоду из убыточной деятельности. Ответчику необходимо активно доказывать свою невиновность, сотрудничая с судом и предоставляя полную информацию о компании-банкроте.

Отдельно разъяснен порядок понижения очередности.

Если аффилированное с должником лицо в период кризиса предоставляет ему займы либо не взыскивает ранее возникшую задолженность, его требование в деле о банкротстве будет удовлетворено только после полных расчетов со всеми независимыми кредиторами первой, второй и третьей очереди, но до распределения ликвидационной квоты. Исключение — если иной порядок заранее согласован с крупными кредиторами, например, с банками, не в ущерб остальным.

В итоге 2026 г. обещает стать временем, когда бизнесу придется внимательнее оценивать контрагентов, налоговые риски и собственную структуру управления, чтобы остаться на плаву.

Прятать активы сегодня — непозволительная роскошь. Но чтобы грамотно ими управлять, стоит своевременно обращаться за квалифицированной помощью.

подготовлено для издания «Деловой квартал»

фото: Роман Морозов