Реформа банкротства компаний

Нашумевшая реформа банкротства – это законопроект Минэкономразвития, внесенный в профильный комитет Госдумы. Он еще не принят, и нужно время, чтобы эти изменения были введены и заработали.

Но сейчас мы обсуждаем, насколько удачна эта попытка изменить закон.

В пояснительной записке к законопроекту сказано, что он направлен на усиление реабилитационной составляющей института банкротства, пресечение злоупотреблений и повышение доверия к институту арбитражных управляющих, в частности, к СРО, и совершенствование механизма торгов.

В некотором роде действительно можно говорить об изменении модели с прокредиторской на продолжниковую.

Все болезни действующего банкротства в том, что должника всегда подталкивает на создание дружественной кредиторской задолженности достаточно серьезная власть . Года до 2018-го была распространена ситуация, когда аффилированные с должником кредиторы полностью контролировали процедуры банкротства. Но сейчас судебная практика внесла свои коррективы, и должники вернулись в состояние, зависимое от решения кредиторов, которые зачастую допускают такие злоупотребления, как использование имущества должника для извлечения личной выгоды в ущерб другим лицам. Последние же теряют деньги, потому что из-за долгого срока процедур текущие платежи накладываются на конкурсную массу, и остальным кредиторам попросту ничего не достается.

Понятно, что закон принимался почти 25 лет назад для других целей и должен был обеспечить грамотное распределение имущества торговых компаний с небольшими оборотами, а не промышленных гигантов.

В наши же дни банкротятся крупные, социально значимые предприятия с большой имущественной массой и сложными хозяйственными связями. Именно поэтому есть предпосылка к тому, чтобы дать им возможность восстанавливать платежеспособность не в конфликтном режиме, а в договорном, т.к. часто такое предприятие представляет собой интересный актив. Если такой должник падает в конкурсное производство, назад дороги нет.
Казалось бы, первоначальный собственник бизнеса может привлечь деньги, чтобы спасти предприятие. Но эти инвестиции с большой долей вероятности будут потеряны им безвозвратно: суд признает их компенсационным финансированием, и такое требование будет понижено в очередности.

Выход из такой ситуации предлагает новый законопроект. Согласно его положениям, реабилитация банкротов возможна при помощи комплексного соглашения о санации. В науке оно называется «крэмдаун» и подразумевает навязывание под судебным контролем плана восстановления должника и расчетов с кредиторами, принятого большинством голосов.

Сейчас такие соглашения заключаются тоже, но без законодательного урегулирования нет никаких гарантий, что данная сделка не будет оспорена. Также всегда есть риски, что должник воспользуется санацией как инструментом для сокрытия имущества и затягивания сроков.

Судебный контроль хорош тем, что реструктуризация невозможна без раскрытия реальных сведений о финансовом положении. Если ты наврал в отчете, суд не примет решение о реструктуризации и введет наблюдение. (Облегчить понимание экономических показателей суду должна аудиторская проверка от специалистов данной отрасли). А если план реструктуризации не сработал, его условия прекращаются с восстановлением всех задолженностей, даже неустоек, и вводится конкурсное производство.

Что касается предлагаемых изменений при отборе арбитражных управляющих. Многие судьи смотрят на них как на помощников, которые обеспечат их качественной информацией. Но далеко не всегда так происходит.

Эта реформа учитывает иностранный опыт: например, в немецком правопорядке хорошо прописана процедура банкротства и есть механизм случайного выбора арбитражного управляющего. Но наш законодатель пошел дальше, регламентировав процесс отбора кандидатов из специального регистра. В результате в процедуру должен назначаться независимый, эффективный и квалифицированный управляющий, как бы выполняющий роль арбитра.

Предложено две новеллы: личная балльная система для арбитражных управляющих, чтобы заявляться в процедуру, и деление их саморегулируемых организаций в зависимости от размера компенсационного фонда, количества участников и категории должников.

Кстати, баллы предполагается выдавать при помощи некоего программно-аппаратного комплекса за качественное ведение процедуры, соблюдение сроков, удовлетворение требований кредиторов и т.д. В общем, если у вас нет баллов и небольшой размер компенсационного фонда, вы просто никуда не попадете.

Сейчас есть похожий опыт ведения рейтингов со стороны налоговой службы. Но в них выигрывают те, кто массово занимается банкротствами физлиц, а не компаний. И зачастую в сложные банкротства назначается управляющий без соответствующего опыта, что плохо влияет на качество этих серьезных процедур. Проблема в том, что выплыть в этой системе арбитражному управляющему, специализирующемуся на корпоративных банкротствах, которые занимают продолжительное время и ресурсы, а процент удовлетворения требований кредиторов ниже, нереально.

Реформа также предполагает, что отбором будет заниматься не арбитражный суд, как сейчас, а некий специальный орган. Что это за орган, пока неясно. Понятное дело, что эти размытые формулировки - повод арбитражных управляющих поволноваться.

Таким образом, новый законопроект достаточно неплох в своих тенденциях. Крупные предприятия должны иметь пути для возрождения, а управлять ими должны настоящие профессионалы, отобранные между конкурирующими организациями и получающие достойную оплату своего труда.

Продолжаем наблюдать, как это будет реализовано.

Послушать подкаст «Юридической практики» о реформе банкротства юридических лиц:

https://vk.com/audio2000445377_456245595_196715b4d2cb5aa3c2